Balberov Kirill (balberov) wrote,
Balberov Kirill
balberov

Category:

Спектакль "Сиротливый Запад" закрылся. Смотреть в зеркало оказалось слишком больно

 – Ну как, тебе нравится?
 – Да как-то не особо.
Диалог двух парней я невольно услышал в фойе театра имена Комиссаржевской 17 мая в антракте спектакля «Сиротливый Запад». В этот день постановку по пьесе Мартина Макдонаха играли в последний раз.

Я подумал, что мне тоже ужасно не нравится. Просто до отвращения. Третий раз смотрю и третий раз не нравится. Но если б это был не последний показ, то смотрел бы и в четвертый раз и в пятый…

Впервые подумал о том, что «нравится» – это, видимо, не та характеристика, по которой можно оценивать качество спектакля. Есть спектакли, которые нравиться не могут. Если говорить про Комиссаржевку, то это «Ночь Гельвера», например.

В спектакле «Дон Жуан» тоже малосимпатичный тип, надо сказать. Есть в нашем городе некомфортные спектакли не только в этом театре.

Театральный критик Евгения Тропп хорошо написала в своем анализе «Сиротливого Запада»: «Невыносимо и неуместно пожелание «приятного просмотра», которое звучит по трансляции почти во всех театрах: ведь спектакль предполагает, как минимум, сотворчество, как максимум — напряженную духовную работу, а вовсе не комфортабельный отдых в кресле».

Притом, что мне-то такие постановки близки (я не люблю «сладкий» театр), даже я весь первый акт чувствую неловкость оттого, что происходит на сцене. Оттого, что приходится слышать те слова, которые произносят актеры – как легко братья обсуждают убийство своего отца (отца убил один из братьев, а второй обещает молчать, если первый откажется от наследства), как легко они ссорятся из-за каких-то мелочей, как воруют друг у друга самогон и как общаются со священником.

Это чувство неловкости и некомфорта – обязательное условие восприятие спектакля. В первом акте должно стать совсем плохо. Вот так, чтоб без просвета. Чтоб тьма. Чтоб дно. Чтоб как в бочку с навозом окунули.

«Атмосфера ироничного кошмара» – так обзывает спектакли МакДонаха театральный критик Евгений Соколинский. И это очень точно.

Люди не выдерживают, конечно. Они не читают аннотации, не читают критику, не читают отзывы на «билетере», не спрашивают кассиров. Они просто идут в академическую Комиссаржевку, еще и на «последний показ», а потом плюются, играют в телефон, уходят в антракте или даже не дождавшись его. Это странность великая. Все-таки в нашем городе неклассических постановок предостаточно. Но что же публика все никак не научится ответственно подходить к выбору спектаклей? Впрочем, те, кто остаются до конца, не жалеют по итогу, что приняли эту горькую пилюлю.

Второй акт – луч света. Священник кончает с собой. Перед этим он пишет братьям письмо о том, что он «заложил душу» и если они исправятся, то у священника есть шанс избежать ада. Удивительно, но это письмо действует на братьев. Они начинают просить друг у друга прощения, вспоминая разные эпизоды из жизни, когда неслабо досаждали друг другу.

Впрочем, финал остается открытым.

Петербургская публика, увы, спектакль не приняла. Зал не собирался. «Сиротливый Запад» оказался не ко времени. Смотреть в зеркало оказалось слишком больно.

Финал эпичен. Его стоит посмотреть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments